Корейские сапоги

18 июля, 2007 - 21:30 — Contago

Идея перемещения области временного нахождения моей сущности…тьфу, просто говоря, посетить заграницу пришла ко мне весьма давно. Однако не буду вас напрасно отягощать описанием своих внутренних волнений касательно необходимости хотя бы на короткое время покинуть родной и любимый бывший СССР. Но все же желаю добавить, что цель у меня была. Это поиск какой-то альтернативы нашей жизни, желание заглянуть на другую сторону телеэкрана, фотоснимка, увидеть то, что я еще в детстве называл «золотой сундучок».

Часть первая. Подготовка.

Описание моей подготовки целиком может войти в анналы истории, если не всемирной, то истории всемирного бродяжничества, однако, честно говоря, она может войти, пожалуй, что, только в качестве замечательного примера как нельзя готовиться к путешествиям такого рода. Я не взял даже карту Европы. Пользуясь жизненными принципами Шуры Балаганова, я оставил дома: спальный мешок, зонтик, брезентовую накидку, сменную одежду, прибор для бритья, мыло и много других необходимых и полезных вещей. Когда я все это вспоминаю, в голову лезет высказывание какого-то довольно таки мудрого человека. «Знаете ли вы отличие умного от мудрого?" – спрашивал он. «Умный блестяще выходит из трудного положения, а мудрый в него даже не попадает!». В итоге я оказался умным, и этот факт не может не радовать.

Часть вторая. Минск – Утрехт

Я решил начать свое бродяжничество непосредственно в Европе, и поэтому приобрел билет до голландского города Утрехт. В пятницу в восемь часов вечера наш bus успешно отчалили к неизвестному и таинственному. На протяжении следующих дней я любовался польско-немецкими пейзажами, которые можно было видеть за окнами. Вообразите картинку: красивые домики, цветники, наевшиеся «колхозники» поливают со шлангов заливные луга. В голову почему-то лезет чеховский «Вишневый сад». Вот оно мещанское счастье.

Только желтых занавесок и фарфоровых слоников не хватает. Через каждые несколько километров – автостоянка, где заправка, мотель, кафе, корче говоря, полный сервис. Такие же комплексы встречаются на территории нашей дорогой Родины, но разница, мягко говоря, ощущается всеми органами восприятия. Отличие Германии от Польши возможно только в величине дорог. В Польше они маленькие, а в Германии многополосные автобазы. Моими соседями по автобусу были люди не очень состоятельные. Много кто из них ехал к родственникам в Европу. Ехала с нами одна бабулька из какой-то глухой деревни, которая по ее словам кроме своего райцентра больше никаких мест не посещала. А тут вот внучка еврофокус выкинула – вышла замуж за голландца и бабушку из родного колхоза на новую Родину выписала. Эта симпатичная бабулька и явилась главным героем поездки. Ее беспрерывные афоризмы с глубоким фольклорным смыслом бесконечно тешили слух.

В Германии случился со мной интересный эпизод: на какой-то стоянке я пошел в туалет. Кабинка закрывалась и открывалась путем обычного нажатия кнопки. Но, выходя из кабинки, я нажал кнопку, но двери остались закрытыми, я нажал еще раз – тот же эффект. Такого рода путешествия были уже описаны в литературе. Вспомнить хотя бы рассказ Михаила Зощенко, где какой-то поэт во время командировки в Берлине вот таким же образом засел в туалет. Там дело решалась более чем просто. Поэт по старой советской привычке забыл смыть. Но мне этот радикальный способ не помог. Поэтому я был вынужден просто заехать ногой по дверях, после чего они, естественно раскрылись. Вот она хваленая немецкая педантичность!

Часть третья. Утрехт.

В воскресенье ночью в 3.15 меня высадили в центре города Утрехт. В этот момент в качестве лампочки Ильича (не путать с Ильичем Рамиресом) выступали только две вещи: электронные часы какой-то башни и прожектор на дискотеке. Этот факт, очевидно, свидетельствовал о проблемах электрификации, если не по всей стране, то, вероятно, в пределах этого города. Помня, что на дискотеках обычно к неместным обращаются с вопросами, эквивалентными вопросам «Какая Серебрянка?», «Кого со второго Уручья знаешь?», а после, не получив ответа, бьют по лицу, я решил идти в обратном направлении, хотя внешне их дискотека являлась очевидным антиподом наших. Ночь, маленький голландский город, повсюду валяются велосипеды. А, вообще, глухомань –даже нет какого-то подобия на наше «сельпо». День и следующая ночь прошли без всяких приключений. Следующим утром, преодолев неизвестное мне количество километров, я оказался на какой-то стоянке, где решил поехать до Амстердама. Балазе, первый же водитель, которого я попросил отвезти меня до столицы европейской наркомании, сразу же согласился. Прикинувшись, что я вообще не знаю английского языка, я свел вероятный разговор к нулю.

Часть четвертая. Амстердам

Примерно в девятом часу утра меня высадили возле олимпийского стадиона в Амстердаме. По внешнему виду можно было судить, что он потерпел от ракетно-бомбовых ударов натовских бомбардировщиков. Скорее всего, они признали его за берлогу сербского врага. До железнодорожного вокзала я доехал на специальном бесплатном трамвае. Правда, бесплатным он был только для меня, впрочем, как и весь остальной европейский транспорт. Были ли вы когда-нибудь на городском железнодорожном вокзале в деревне Гадюкино Мамринского уезда? Так вот, амстердамский вокзал почти такой же, только по размерам больше. Основная масса ожидающих, провожающих сидела на полу. Перед глазами мелькают негры, бомжи. Мрачное лицо загнивающего капитализма. Нацепив на себя значок минского «Динамо», я начал шляться по вокзалу. Вдруг меня остановил оклик «Минск! Ты откуда?». «От верблюда!» - подумал я и радостный увидел земляка. Мужик из Подмосковья находился в Амстере в командировке.

Он долгое время внимательно слушал мой спутанный рассказ про то, что я еду на научную конференцию в Марсель, проклятые негры отобрали деньги. По окончании этого монолога, мужик, который конечно все понял, протянул мне 7 гульденов. Неплохо вначале - подумал я и пошел гулять дальше. Вскоре послышался другой крик, по содержанию похожий на предыдущий. На этот раз это были минчане, которые втроем доехали до Амстера автостопном. Они уже четвертый день седели на вокзале и ждали друга, который завяз в Германии. Хлопцы жили на лодке, а вечером курили «траву», которую, кстати, в Амстере можно купить на каждом шагу. Они предложили мне «зависнуть» вместе с ними на их лодке на несколько дней. Предложение я принял. В город я попал один, так как ребята решили, что им лучше остаться на вокзале. Город имел слишком колхозный вид. Конечно, архитектура заслуживала внимания, но население было полной противоположностью архитектуры. Негры толкают наркоту, заплывшие жиром буржуи жрут хот-доги, повсюду нищие, сумасшедшие, грязные обкумаренные панки.

Вечером я вернулся на вокзал, встретил своих новых друзей и вместе с ними пошел спать в лодку. В шестом часу я проснулся из-за дикого холода. В качестве метода согрева были выбраны пробежки вдоль каналов. Парни же не обратили внимание на мои доводы насчет бодрости духа. Поэтому они согревались припасенной загодя водкой. Вообще, я зависал в Амстере чуть менее недели. Остановлюсь на некоторых интересных историях, которые случились со мной в голландской столице. Однажды я седел и трапезничал в каком-то сквере. В то время, когда я проглатывал свои запасы, ко мне подошли негры и, узнав, что я русский, пожелали укупить водку. Я возмутился до глубины души. Почему у этих представителей угнетенной расы русские ассоциируются только с водкой? Все эти мысли пронеслись у меня в голове в то время, когда я лазил по своему рюкзаку, ища водку, которая, конечно, у меня была. Их вождь – Доктор Албан, «нигер – львиное сердце», взяв бутылку, направился к какому-то памятнику, где начал ее трясти рыльцем вниз. Рабочие завода «Крышталь» наверное, ужаснулись бы, увидев такое зрелище.

Так и не доехав, что он собственно собирается сделать, я отобрал бутылку, чем морально его убил. «Ай-яй-яй-яй-убили негра, убили негра…» В то время как его черномазый, простите, чернокожий друг, издевался над таким ценным продуктом, другой участник его банды подошел к сидящим на земле южнокорейцев и отобрал какую-то бумажку. Овладев предметом своей жажды, он начал исполнять ритуальный танец, прыгая на одной ноге. Увидев же приближающихся ментов, потенциальные пациенты местных Новинок исчезли. Я подсел к азиатам. Выяснилось, что они живут в Сеуле, а в этот момент путешествуют по Европе. Короче говоря, я попросил у них денег и, получив несколько, гульденов сказал записать их на счет товарища Ким Чен Ира. С этим я исчез. Как я познакомился с канадцем.

Сам факт моего знакомства произошел возле памятника Жертвам антисемитизма. Кстати в Амстере большое внимание придается приснопамятному еврейскому вопросы. Например, центральная синагога является едва ли не одной из главных достопримечательностей города. Кстати, про ее местонахождение мне дружелюбно сообщил какой-то раввин в еврейском ресторане, в который я случайно попал. Помните, может, у Гиляровского есть описание еврейского ресторана начала 20 века. Так вот, амстердамский еврейский ресторан выглядит совсем по-другому. Вернемся к истории с канадцем. His name is Pit, 23-25 лет, окончил географический факультет какого-то канадского универа, работает географом в правительстве Канады.

Несмотря на все это, про существование такой страны, как Беларусь он и понятия не имеет. А вообще во время разговора со мной все время демонстрировал непозволительные недочеты в той или иной области знаний. Все это как нельзя лучше свидетельствовало об уровне тамошнего образования. Пит спросил про мою страну, хорошо, что интереса ему было не занимать. Конечно, в первую очередь я рассказал ему про нашего мудрого президента (вспомните определения «мудрого» и «умного», которые были вначале). Потом я рассказал про наше умное (но не мудрое) правительство и партии, рассказал я и про злую оппозицию, и про «ультиматум Нерзона», и про то, как весь мир ополчился против нашей маленькой, но советской республики, и про голодающих детей острова Цейлон, и про нашу милицию, и про объемы употребления водки. Я настолько углубился в свой рассказ, что перестал обращать внимание на своего собеседника, когда же я, наконец, посмотрел на него, меня охватил страх. Круглые глаза, раскрытый рот, другие приметы предсмертного состояния. То, что я ему рассказал, очевидно, было для него большой новостью. Удивленный и впечатленный до глубины души парень попрощался и задумчиво пошел. О том, как я зарабатывал деньги. Деньги я не зарабатывал, я их выпрашивал. Немного понимая человеческую психологию, досконально изучив дедушку Фрейда, мне было нетрудно делать это.

Методика чрезвычайно простая и кроме актерского мастерства ничего не требует. Сначала нужно внимательно оглядеться и определить предмет психологического агрессии. Говоря языком психоаналитика, подойдет любая сублимированная особа, которой может быть молодой человек 20-25 лет, обязательно в очках, который отбился от группы туристов, а также любая девушка. Ни в коем случае не подходите к бабкам, они там очень жадные. Подойдет и на ломанном английском языке объясняйте, что вы русский турист (обязательно скажите, что русский), ваша тур группа уехала в Брюссель, а вы опоздали на самолет, поезд, автобус, пароход... Деньги и паспорт находятся у экскурсовода, а вам нужно совсем немного - только доехать до Брюсселя. Получив один раз отказ, не смущайтесь, не приходите к выводу, что человечество еще не дошло до идеалов гуманизма, а попытайтесь еще раз. С 3-5 раза обычно получается. Таким немудреным путем я, как говориться, «насшибал много ботвы». Деньги я не расходовал, исключение делал только для пива. Ел то, что привез из дома: какие то консервы, тушенку, паштеты, сырокопченую колбасу. Воду же я набирал в платных туалетах. О том, как я запал на народ «голубых».

О том, как я встретил «голубых». Вообще, еще до путешествия я знал, что насчет этого у них большая свобода. Конечно, не такая большая, как у нас. Я имею в виду официальные плакаты касательно 60-летия объединения БССР и Западной Беларуси. Однажды, сидя возле канала, я пил пиво, предаваясь мечтам про лучшую долю нашего народа. Вскоре я начал обращать внимание на каких-то странных мужиков, которые прогуливались парочками вдоль канала. Рядом с водой была сцена с недвусмысленной надписью «Гей-народ». Этого мне только не хватало, подумал я и начал уходить оттуда с такой скоростью, что мне позавидовал бы сам метр Рональдо. И все же интерес взял свое. Ну где же еще у меня была бы возможность посмотреть на парней, которые целуются «взасос»? Старые геи были одеты по гей-моде, это значит в фетиш-одежду: кожаные штаны и др. Молодежь ничем внешне не отличалась от обычных гетеросексуалов. Вся эта тусовка стояла и слушала музыку. Везде продавались всяческие порно-журналы для геев и лесбиянок. «Срам какой-то!» – наконец решил я и свалил.

В пятницу сутра моя братва поехала к Северному морю, а я решил направиться в Бельгию, а именно в Брюссель, чтобы собственными глазами увидеть, как растет брюссельская капуста. Ехать автостопом мне уже не хотелось, поэтому я отдал предпочтение старому испытанному в бою, а точнее в многочисленных бомжовках по Беларуси и странах бывшего СССР, древнерусскому «собачьему» методу. Собака на жаргоне футбольных фанатов означает электричку. Естественно, взять билет у меня не было никакого желания. Поэтому ближе к вечеру я сел в собаку, которая шла до Брюсселя, хотя, если отдавать дань точности, это был дизель, а не электричка. Их дизель совсем не похож на наш коровник, в котором каждое воскресенье толпа законопослушных мелких частников едет копать свои n соток. Мягкие сиденья, «чистота – чисто Тайд», работающий ватерклозет – это значит, все уничтожается на месте, а не как у нас развевается по железнодорожному полотну. Историки-модернисты заметили, что весь человеческий быт в любой точке земного шара уже давно может характеризоваться только двумя эпитетами – «колхоз» и «цивилизация».

Так вот, все, что было вокруг на пути в Брюссель относилось к последнему. Я не собирался гойсать по вагонам, прятаться под сиденьями, тем более что окружающие меня обыватели все равно «настучали» бы. Стукачество у них в крови. Я сидел и наделся на случай. Рядом со мной расположилась какая-то англо-говорящая семья. А через одно место, около восьми хлопцев в «возрасте Карлсона». Они все время пили пиво и громко кричали, несмотря на неадекватную реакцию со стороны остальных пассажиров. Хотя вообще вагон был наполнен в лучшем случае на четверть. Все время я любовался голландско-бельгийскими пейзажами. «Леса, поля и все (с выражением) Советская Земля! – где ни ступи нога», Проехали Роттердам, который ничем внешне не отличался от Амстера, незаметно пересекли границу с Бельгией. И вот после Мехелена в вагон зашла девушка, которая проверяет ticket-ы». Помните анекдот.

- Официант, налей сто грамм, пока не началось! – Налил – выпил.

- Официант, налей сто грамм пока не началось!

- А заплатить будет чем?

- Ну вот! Началось!

«Началось», - подумал я и демонстративно повернулся к окну. Помощь пришла совершенно необычно. Подвыпившие голландские парни, увидев девушку, начали к ней приставать. Девушка еще некоторое время делала несмелые попытки проверять билеты, ставить на них штампы об использовании. Но пацаны (спасибо им) быстро достали ее так, что она ретировалась. Дальше был Антверпен и, наконец, Брюссель. Я вышел на станции Брюссель-central. Кроме Брюссель-централ там есть Брюссель-миди и Брюссель-норд. Станция была совсем загнившая, ни одного сиденья. Правда, не было и не одного бомжа, кроме интелеллигентного вида молодого человека, который стоял в метро с пластиковым стаканом и всем видом показывал “подайте, кто сколько может”.

Мне понадобились бельгийские деньги. Раньше я уже рассказывал про то, как я их добывал. На этото раз изменения затронули только рассказ. А именно: “Я приехал в Брюссель, мне нужно позвонить чтобы меня встертили, но нет денег”. Вскоре у меня появилась неплохая сумма. Большую роль в этом сыграли две девушки , спихнувши мне всю мелочь, где-то 200 бельгийских франков (10DM). Вокзал на ночь закрывали, поэтому спать мне не было где. Кстати, в Брюсселе все свободное от комплексов население, которое не желало в эту ночь отдавать себя в обнимки бога сна Марфея, тусовалось на трех центральных улицах, которые сходились на главной площади. Посидев на ней немного и послушав оркестр, который играл музыку Поля Мориа, я направился в более тихое место.

Спать решил прямо посредине города, возле какого-то магазина. Не успев разместиться я был напуган приближающимся топотом… «У страха глаза велики» и, согласно этой пословице, мне сначала показалось, что в мою сторону бежит толпа. Все это происходило в бизнес центре Европы, в центре города, и к тому же в час ночи. «Менты!» - решил я, собираясь убегать. И уже убегающего меня окликнули: «Do you speak English?». «Yes», - машинально ответил я и обернулся. Перед глазами появились пять молодых парней. Они оказались итальянцами, которые путешествуют на машине в Европе. В аналогичной ситуации в Минске единственной верной развязкой было бы «забухать». Но были далеко от этого города, и поэтому до пяти часов утра продолжалась дружеская беседа про Италию, Беларусь, футбол и пиво… Беларусь они знали исключительно благодаря нашей сборной. Парни были хиппи, «въезжали» в Моррисона и Битлз. Дружеские вечерки закончились совместным распеванием футбольных гимнов обоих стран.

Идея коммунизма и всемирной революции оказалась также близкой им. Короче – «мир, дружба, жвачка». День прошел в поисках чего-то интересного и занимательного в этой глуши. Напрасно. Небоскребы, излишне озабоченный народ. Отсутствие архитектурных особенностей. Исключение составляли только Дворец бельгийского монарха и памятник мужественным бельгийским солдатам. А все-таки прав был Юра Шевчук, когда пел про дождь! Весь день в Брюсселе шел дождь. Дороги в городе не лучше тех, которые были в нашем нерушимом, везде работающие экскаваторы, горы строительных материалов и песка. Следующую ночь я провел в каком-то парке, согреваясь возле вечного огня. Время было свалить из этой теплицы в места не очень далекие, но более интересные, а именно, в Париж.

На вокзале Брюссель-миди мне пришлось наблюдать следующую картину. По вестибюлю спокойно шел раввин, пихая перед собой тележку с чемоданами. На вершине чемоданной горы сидели два маленьких еврейских мальчика с пейсами и что-то ели, вероятно, мацу. Мальчики напомнили мне первых покорителей горы Эверест, у них, наверное, были такие триумфальные лица. После того как моя собака проехала несколько минут, передо мной появилась бражка, состоящая из двух человек. Один внешне напоминал Эркюля Пуаро, а другой – больше похож на набоковского Цинцината. Я долго и упорно делал вид, что ищу неизвестно куда попавший билет, после чего заявил, что билет потерян. «ОК», - сказал Пуаро, котрый очень плохо говорил по-английски. – «покупай новый», - и нарисовал цифру 220 бельгийских франков. Желания платить разумеется, не было, и поэтому я объяснил, что, мол, «роашо-туристо маней нету!». После этой реплики Пуаро предложил мне выйти в коридор, где отобрал паспорт и исчез. «Ну все!» - подумал я. «Полиция, посольство, депортация» и другие прелести загнившего капиталистического строя. И уже непосредственно перед столицей столиц Пуаро вернулся и отдал мне ксиву со словами «Гуляй»!.

Часть четвертая, главная.

«Париж! Как много в этом звуке для сердца русского…». Париж – типичный город контрастов. Роскошь чередуется с настоящей помойкой. Это суждение сложилось в моей голове уже после нескольких часов нахождения в Париже и не изменилось на протяжении всех дней. Северный вокзал, куда я приехал, был абсолютно идентичен брюссельскому и амстердамскому. Минимум сидений, сидящие на полу люди и множество панков. Метро у них вообще отличное. Количество линий зашкаливает за десять. Цена жетона – 8 франков (1,5$). Мой бюджет не был рассчитан на такого рода субсидии и поэтому в метро я проходил бесплатно, это значит проскакивал миом турникетов. Не буду подробно описывать мои приключения в столице Франции, остановлюсь только на отдельных эпизодах. Ну так вот, мои! (а не содранные у Высоцкого) зарисовки Парижа. «Проникновенье наше на планете особенно приятно вдалеке, в парижском общественном туалете есть надписи на русском языке».

Правда, единственную надпись на русском языке, которую мне выдалось увидеть заграницей, за исключением Польши, надпись «Украина-Полтава» на одной французской автостоянке. Я же задался целью как можно больше прославить нашу Родину, и поэтому всегда и везде специально припасенным маркером выводил «Беларусь, Лукашенко, Динамо-Минск, «Жигулевское», БГУ» и другие надписи, которые не претендуют на оригинальность, но имеют патриотическое содержание. А вообще, знаете ли вы, какая у нас самая патриотическая птица? Дятел! Потому что сидит и стучит. Культура настенной живописи, больше известная как графити, развита в Париже очень хорошо. Кто читал книгу Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота», вероятно, помнит то, как главный герой любовался надписью «Ленин должен умереть», которая была начерчена на одном из интересных домов. А зачем я вам про все это рассказываю? Все дело в том, что на одной из парижских стен я увидел надпись аналогичного содержания, посвященную Шарлю де Голлю. Народ должен знать своих героев! Про наших соотечественников в Париже.

Я бы не сказал, что встречал русскоязычных на каждом шагу, не встречал я их сделав и два шага, но вот на третьем вероятность встретить их резко возрастала. Вообразите. Ночь. Набережная Сены. Я иду к Эйфелевой башне, навстречу двигаются три молодых человека, которые резво спорят насчет того, кто из них больше выпил на какой-то пьянке в интернате СельхозАкадемии в Горках. Понятно, что спор на современном (именно на современном) «великом и могучем». Про «голубых». Одну из ночей в Париже я провел прямо под Эйфелевой башней, которая, кстати, светилась только до двух часов ночи. На протяжении всей ночи под башней шлялись всякого рода «голубые», а также туристы, которым не спалось. Под этой башней я познакомился с двумя представителями мужского пола. Один – парень лет 20 – «голубой».

Другой доктор медицины – кажется, нормальный. Про парижских девушек. Девушки, скорее всего, одна из главных особенностей Парижа. С одной из таких я познакомился на площади Конкорд (площадь Согласия». Правда, девушка была не парижанка, живет в Мюнхене, а в Париже она гостила у тетки. Про достопримечательности, про известные места. Конечно, мне не посчастливилось увидеть далеко все, что готовит Париж для туристов. Но все же такие памятники, как Лувр, Нотр-Дам, Сент-Жермен я посетил. И вот, наконец, ностальгия взяла свое, и я засобирался домой. Тех денег, которые я настрелял, с лихвой хватило на билет до Варшавы (очень много даже осталось на дальнейшую дорогу). Автобус, в которым я ехал, был польским – русскоязычных там не было. В пути я в основном спал. Приехав в Варшаву, я сел в городской автобус, чтобы доехать до железной дороги.

Понятно, что ни про какие билеты я не подумал. Но друзья! Это Польша! Корче говоря, я попал в лапы контры и заплатил штраф в 30 $. Из всего этого следует сделать соответствующие выводы. Хорошо еще, что все не пошло по схеме «Полиция, посольство и т. д.». Потусовавшись по городу, я поел в вокзальном ресторане на 10$ и купил на остальные деньги билет до Гродно. На следующее утро я был в Гродно, не имея в кармане ни копейки. Несмотря на это, добраться до Минска было делом техники, а именно собаки Гродно-Лида, Лида-Молодечно, Молодечно-Минск. Я дома! Ура! Пусть олигархи правят, а народ молчит, а я заканчиваю свой рассказ.

(с) Игорь Ливенцев.


Ваша оценка: Нет Рейтинг: 3.3 (4 голоса)