САМОЕ ГЛУПОЕ САМОУБИЙСТВО

19 сентября, 2006 - 06:56 — REZ

САМОЕ ГЛУПОЕ САМОУБИЙСТВО

Намой крестьянский взгляд умных самоубийств вообще не бывает. Ну развекогда бойца моджахеды окружили, а патронов нет. Дёргает боец колечко напоследней гранате и уходит в мир иной, заодно подсадив по пути парочкуалахакбаровцев до их любимого аллаха. По сути это не самоубийство, аперевод собственной смерти из разряда мучительных в геройские. Востальных случаях самовольный уход из кино, под названием жизнь, естьбааальшая глупость. Хотя одни глупости глупее других. А этот случай осамой глупой из них.

В начале 1970-х ПИЯФ был ЛИЯФ.Ленинградский Институт Ядерной Физики. Работало там много разногонароду - в основном люди солидные. Но были и несолидные. Рыжик был изнесолидных, хотя сам себя он считал вторым по значимости в науке, сразупосле Эйнштейна. Было ему полных 24 года, и работал он лаборантом. Какего в действительности звали, я забыл. Кличку свою он получил за редкуювеснушчатость и лисий цвет волос. Наш гений любил покритиковать ОбщуюТеорию Относительности (правда без особой логики и какой-либо алгебрына бумаге), зато утверждал, что располагает доказательствамисуществования эфира, как некой абсолютной системы отчета, но все, комуон показывал свои работы, над ним смеялись. Однако дома он находилсвоим изысканиям безоговорочную поддержку в лице мамы и некоторыхдрузей детства. Такие авторитеты укрепляли его в мысли, что его простоне могут понять вследствие \'их скудоумия\' и зазнайства. Так или иначе,но через год наш самородок не считал никого достойными, чтобыпоказывать им свои гениальные работы. А еще он был известен тем, чтокаждый год поступал то в Физтех, то в ЛГУ, где неизменно получал навступительных экзаменах двойку или по физике, или по математике, взависимости от того, какой экзамен был первым. Не помогала даже"профильная" характеристика с места работы. Похоже, что у Рыжика быливесьма большие проблемы с зашкаливающей самооценкой, в пух и прахразбивавшей принцип здравой социальной адаптации и оценки реальности.Знаете, бывает - мама внушает бездарю, что он нечто особенное в этоммире. Бездарь верит. Хочет стать Ломоносовым-2, а становитсяневротиком. Хотел бы стать автослесарем, может жил бы счастливо.

Послеармии вернулся Рыжик в свой институт. Отслужил парень, а ума ненабрался, хоть вроде должен был распрощаться с юношеской сопливостью.Тяжелый случай. А тут ещё угораздило Рыжика влюбиться. В МНСа, точнее вмолодую младшую научную сотрудницу. Ох тётка была! Красоты неописуемойи при этом умная - редкое сочетание. Ну на мой взгляд, послеКюри-Складовской молодым женщинам в экспериментальной ядерной физике неместо. Говорю так не из-за махрового сексизма-мачизма, а с точки зренияэлементарной биологии. Мамками им быть. У мужика в этом плане получшеустроено - половые клеточки каждые три месяца меняются, а вот у девок -как с момента созревания наделались, так и сидят до самого климакса,излучение ловят. Ну наша красавица на такую сторону личной гигиеныплевала и работала с жутко радиоактивными солями радия.

ДавайРыжик за этой красавицей ухаживать. Ну у девки диссертация в голове, даи взгляд на жизнь был посолиднее ювенильного максимализма. Надоел ейРыжик своими приставаниями. И вот в очередной раз Рыжик улучил момент идавай этой даме в любви до гроба клясться, да руку и сердце предлагать.А дама решила его дурь в конструктивное русло перевести. Ну и говоритему, что мол выйду за тебя замуж, как только ты физиком станешь.Поступай в универ, отучись, а там подходи, если желание сохраниться. Нутому бы за книжки сесть, да к экзаменам подготовиться. А зачем?Невротика труд тяготит. Поперся Рыжик в университет, как всегдауверенный, что и без книжек умный. Сочинение сдал, а на математикесхватил банан. Вот и вернулся на работу после второго экзамена. Давайопять к своей "невесте" клеиться. Тётке это уже порядком надоело, и онаему в глаза прямо высказала все то, что о нем думает. Типа - ты тупойлодырь с воспаленным самомнением, плюс маменькин сынок, а не мужик.Таким и давать противно, не то что замуж идти.

Резанули Рыжикаэти слова. Первый раз за всю жизнь он осознал, что его мирок с реальныммиром не совпадает. Что о его "значимости" люди диаметральнопротивоположное мнение имеют. И навалилась на Рыжика фрустрация, или вобиходе полное крушение надежд. Опять же, Рыжик был сынок маменькин, апоэтому никаких реальных методов борьбы с фрустрацией он не знал. Всюжизнь за него мама боролась со словами, подобными "не верь, мойсыночек, все они врут от зависти к тебе, такому умному изначительному." В данной ситуации эти слова не сработали. Ну какаязависть у пославшей его дамы сердца? Ну мужички самостоятельные выходиз подобных проблем быстро находят. Вариантов много, от "куплю бутылкуи забуду", через "уйду к другой", до "учиться-учиться-учиться" или"работать-искать, найти и не сдаваться". Короче обидный эпизод, но неконец жизни. У Рыжика же наступил конец жизни, потому как сама жизньсмысл потеряла. Смысл его жизни был насквозь невротический, выдуманный.Вот он рухнул, и оказалась калечная Рыжикова душонка, как улитка безраковины под палящим солнцем. Невыносимое состояние. Мамочка этовидела. Ей бы сунулю-переростка к психиатру сводить, так нет. Она с"маменькиной мудростью" посыпала ему соль на рану - если ты, моесыновье великолепие, об этой дуре не забудешь, я тебя любить перестану!

Самый сильный спусковой крючок на глупости. Психологически улюбого взрослого мужика любовь к женщине - это прокрутка второй разсвоей детской любви к матери. А тут из-за дешёвой материнской ревноститакой болезненный удар в одно и тоже место. Решил Рыжик всех наказать.Возлюбленную свою и мамочку в первую очередь, ну и себя тоже. Да ивообще весь мир, за то что он такое говно и Рыжика не оценил. РешилРыжик показушно сдохнуть, и чтоб все вокруг него бегали да жалели.Абсолютно детское желание "несправедливо" наказанного мальчика -желание сделать истерику и скандал вокруг "обиды". Помните, как детиорут в магазине, когда их мамка на выход за руку тянет? Рёв их,последнее средство мамочку наказать - пусть все окружающие видят, какаямамка у меня плохая. Рыжиково инфантильное подсознание включило тот жесамый механизм.

Так как нашему "ребеночку" шел 25-й годик, тоорать благим матом было не солидно. Окружающие бы не поняли. ПоэтомуРыжик взял из маминой домашней аптечки шприц и тихонько пробрался влабораторию к своей отринутой любви. В специальном сейфе его любовьхранила радиоактивные материалы. Материалы были строго учётными, ивсякое их использование регистрировалось в специальном журнале.Расход-наличие и записи сверялись ежедневно. Ну а учёные в чём-то народпростецкий и комбинацию от сейфа записали на корочке той самойтетрадки. Так вот Рыжик стащил ампулу с солями радия и сделалсоответствующую запись в учетном журнале. Странички в журнальчикепронумерованы, прошиты, а прошива опечатана - не вырвешь. Будутначальство и следователи читать. Запись была довольно пространной,страницы на две. Там Рыжик подробно описал, какое все дерьмо, а любовьего в первую очередь. А кончался сей опус фразой о том, что жить сподобным к нему отношением, ну совершенно невозможно, и поэтому Рыжикдобровольно умирает, пустив себе радий по вене. Ну а кого винить в этойсмерти - смотри вышенаписанное. Написав сию обидку, Рыжик и вправдуоткрыл ампулу и сделал себе внутривенный укол её содержимым. Положившприц в контейнер с радиоактивными отходами, поехал страдалец домой.Одного этот дурак не знал - сколько Кюри он хапнул, и что его ждёт.Кюри - это не та женщина, с которой ядерная физика начиналась, а техКюри, точнее Милликюри, в которых радиоактивность в честь той женщинымеряют. А хапнул он немного. Совсем недостаточно, чтоб быстро, номученически, сдохнуть. Но всё же достаточно, чтобы в конце-концовсдохнуть. Хоть бы в этом вопросе книжки почитал.

На утропришла зазноба на работу. Открыла журнальчик и обомлела. Побежала кначальству. Начальство разозлилось, но подумало, что это всего лишьзапись, так сказать безобидная месть Кота Леопольда. Но на всякийслучай сообщило куда надо о факте пропажи радиоактивных материаловпослало на дом к Рыжику в помощь КГБ дозиметриста. Приехали ГБ-шникиобыск делать. Да обыскивать нечего - фонит от самого Рыжика и отунитаза, куда тот писял. Ну и чуть от кроватки, где тот бессонной ночьюпотел, ожидаючи смерти. Правду, значит, написал. Дезактивировалиунитаз, засунули в спецконтейнер постель, а самого Ромео загрузили вментовский "бобик", заперли в заднем отделении в одиночестве и наказалисидеть на противоположной от водителя стороне. Чтоб не облучал хорошихлюдей почем зря. Сами в другую машину сели и поехали всей гурьбой наВПТ (в Клинику Военно-Полевой Терапии, что в Военно-МедицинскойАкадемии). Там Рыжика сдали в надежные руки офицеров медицинскойслужбы.

Военно-полевые терапевты такому подарку оченьобрадовались. Это же какая удача - получить столь чистый эксперимент поинкорпорированной (внедренной в тело) радиации без сопутствующеговнешнего облучения. Что там крысы-собаки, редкая возможностьпредставилась на самом человечьем организме эффект посмотреть!Позвонили в ЛИЯФ, уточнили "дозняк". Очень удачно всё складывается - ихимически, и по активности, и по времени всё известно. Удачно дляврача-экспериментатора, не для Рыжика. Для Рыжика как раз плохо.Хроническая лучевая болезнь. Сразу не сдохнешь, а будешь долго-долгомучаться.

На первый день всё было в норме. Сразу после беседыс пришедшим из соседней Клиники Психиатрии дежурным специалистом, Рыжикпод предлогом "я всё понял, больше не повториться" стал просится домой.К тому же маму на отделение не пустили. Рыжика обнадежили, что всё ещёвпереди. Не обманули. Мучения начались со второго дня. Дело в том, чторадиация убивает самые быстроделящиеся клетки. Ну например костный мозги выстилку кишечника. Последняя у нас полностью обновляется за 24 часа.Старый эпителий мы съедаем-перевариваем, а новый за один деньнаращиваем. Так вот этот процесс у Рыжика притормозился, и пошли язвы,где только можно. Ну Рыжику сразу сделали полный кровеобмен. Сменилиего собственную грязную кровь на чистую донорскую. Потом стали колотьлекарства, тяжелые соли связывающие, давай делать разные ферезы дадиализы - специальными аппаратами кровь от поступающего из тканей радиячистить. Только поздно уже. Много радиации вывели, но много и осталось.В основном в костях. А в костях у нас кровь делается.

Незаставила эта костная радиация себя долго ждать - стало Рыжиковокроветворение угасать. Потихоньку. При острой лучевой болезни делосовсем по-другому обстоит. Бахнул ядерный взрыв, облучил человека засекунды. Ну костного мозга много передохло. Передохло - кроветворениестало. Но не надолго - после паузы кроветворение медленновосстанавливается. Если успеет восстановиться - выживет человек,здоровым станет. Поэтому и зовут такую болезнь острой. Один разстукнуло, а остальное отходняк. При радиоактивном заражении теласитуация прямо-противоположная. Сначала почти никакой реакции нет. Авот дальше - чем больше времени проходит, тем тяжелее ситуация. Идет невосстановление, а постепенное угнетение. В конце-концов или костныймозг совсем перестаёт кровь делать, и тогда каюк. Или же начинаетделать вместо нормальных кровяных клеток гемобластозные. Тогда каюкчуть позже, уже от рака крови. То что Рыжику каюк, полевые терапевты несомневались. Интересен был вопрос "каким образом"?

Идействительно пришел каюк самым необычным образом и не сразу. Полторагода шло прогрессирующее угнетение кроветворения. Ну переливали кровь,делали трансплантации - пересаживали донорский костный мозг. Чем большевремени проходило, тем хуже работал трансплантант. Наконец в кровипоявились бластозные клетки - белокровие. Кроветворению капут и счётпошёл на месяцы. Ситуация получается дважды дурацкая - рак крови надодавить препаратами, угнетающими деление костномосзговых клеток. Аделение костномозговых клеток уже угнетено до крайности лучевойболезнью. Кольнёшь лекарства - обостриться "лучёвка". Отменишьлекарство - обостриться рак крови. Замкнутый круг. Для контроля зарыжиковым кроветворением приходилось делать частые пункции грудины -высасывать капельку костного мозга. Эту капельку размазывали по секлу,сушили-красили и смотрели под микроскопом. Ни у кого сомнений не было,откуда придет смерть.

А она пришла не оттуда. От рака, точнеераков и не крови. В обычной жизни так не бывает. Бывает рак, ноединственный и последний. У Рыжика в дополнение к белокровию понепонятной причине молниеносно развилось ещё четыре разных рака.Точнее, два рака и два предраковых состояния. Они бы тоже 100%-но внастоящие раки перешли, да Рыжик, гад, не дал - помер. После ВПТ"пятираковый" труп долго был героем сезона уже на Кафедре Патанатомии.

Первыйрак имел чудное название интраэпидермальная карцинома. Развился он налевом локтевом сгибе, как раз в том месте, куда Рыжик радий вколол.Метастазики обнаружились в лёгких, лимфоузлах и печени. Второй ракназывался остеосаркома. Злючий был рачок - больше всех метастазовнакидал. Развился он на грудине, как раз в том месте, где Рыжикупостоянно костномозговые пункции делали. За какие-то пару месяцев нагрудине выросло нечто, напоминающее по форме хомут или громаднуюподкову от коня-тяжеловоза. Потом от этой опухоли-подковки росточкипошли по всем костям и органам, где "успешно" боролись за место сметастазами вышеупомянутой карциномы. Похоже, о подобном поворотесобытий никто из паталогоанатомов не догадывался. Борьба раков засуществование - Дарвин отдыхает. Плюс малигнизированная тератома -развился у хлюпика самый мужской рак, рак яиц. Ну и злокачественнаянефрома - рак почек. Это тоже понятно - на почки много работы свалилосьпо фильтрации радия. В дополнение пятым раком шло белокровие - лейкозили рак крови. Это вроде как уже не считается, ибо от него и ожидалисмерть.

По-моему самоубийство длинной в два года - самая глупая глупость!

* * *

МЕДИЦИНСКАЯ ХИМЕРА
или петропавловский синдром

Нучто такое "химера" в обиходе? Смесь несмешиваемого. Что это такоеисторически, тоже понятно. Какой-нибудь орёл с головой льва или лев скрыльями. А вот в военной медицине слово "химера" имеет однозначноетолкование, так как является научным термином. И означает этот терминбольного с чужим костным мозгом. Для неспециалистов придётся сделатьпространное отступление, так как химер в мировой практике весьма мало,и одно толкование термина мало чего объясняет.

Отрансплантации органов слышали все - пересадками почек и сердец сейчасникого не удивишь. О пересадках костного мозга слышали многие - тожедело весьма обычное при анемиях (малокровии) или лейкозах (ракахкрови). Красный костный мозг - это фабрика крови. Там миллиардамиштампуются красные эритроциты для переноски кислорода и белые лейкоцитыдля борьбы со всем, что организму чуждо. Ну с микробами понятно, сраковыми клетками не совсем понятно, но смысл тот же. А вот как быть создоровыми пересаженными тканями? Костный мозг такие ткани считает"своими" лишь частично - находит он тонкие химические различия и вконце концов их тоже отторгает. Поэтому и колют больным после пересадоквсякие лекарства, этот процесс замедляющие. Исключения только дляестественных клонов - тканей близнецов, да и то не всех. Такие случаиредки и считаются необыкновенной удачей как для больного, так и дляврача-трансплантолога.

Пересадка костного мозга самая лёгкаяиз всех пересадок. Ничего резать и шить не надо. Донору в таз или вгрудину вкручивают шуруп с дыркой, как в игле от шприца. Через этотшуруп из кости отсасывают костный мозг в банку. Затем разводят его"водичкой" - специальным раствором, и переливают больному, как обычнуюкровь. Ну а собственный костный мозг больного, получив эту "присадочку"какое-то время её терпит и дает инородному косному мозгу наделатькрови, а затем всё отторгает как чужое. Убивает пересаженные донорскиеклетки. Костный мозг - это министерство иммунной обороны, а всякие тамлимфоузлы, сама циркулирующая кровь и разные тамфолликулы-полипы-гланды - это лишь войска под его командой. Что министрприкажет, то солдат и сделает. Такая биологическая война называется"хозяин против трансплантата". Но бывает случай наоборот -"трансплантат против хозяина", хотя в 1970-е годы о таких казусах ещёмало что знали.

Полковник Павел Васильевич Загуляев формальнослужил в войсках химзащиты. Формально, потому что никакой химзащитой онв жизни не занимался. С самого начала карьеры мысли его виталиисключительно в области нападения и нападения ядерного. Из какой частиэтот военный, и что конкретно он делал, я не знаю. Это "выше моейкрыши" было - я не проходил к такому знанию из-за низкого допускасекретности. От сослуживцев и с записей в истории болезни знаю, чтоколлеги звали его за глаза "Загулом", был он доктором наук и в своем"ящике" слыл крутым авторитетом по ядерным фугасам. Научнымавторитетом, разумеется, а не блатным. Поэтому, когда случилась беда сполковником, то приказ пришел с самого верху - слово "невозможно"исключить, сделать так, чтоб Загуляев жил.

Об инженере ПетреСергеевиче Краснодымском известно куда больше. Никаких особых званий,за исключением "Начальник Цеха Холодной Стерилизации" завода"Медполимер", у него не было. На вверенном ему хозяйстве мне довелосьпобывать лично и собственными глазами всё увидеть. Инженер Пётр иполковник Павел были людьми примерно одного возраста и схожейкомплекции. Оба попали почти одновременно на ВПТ (в клиникуВоенно-Полевой Терапии, что в Военно-Медицинской Академии) и поодинаковой причине - жёсткое радиационное облучение. Соответственно идиагнозы у них были одинаковые - острая лучевая болезнь тяжёлой формы.

Вообщелюбила эта клиника подобных пострадавших. Со всего Союза стаскивалавсякие случаи, напоминающие боевое поражение. Заснул пьяный ретгенологна столе под включенным аппаратом (бывало и такое) - сюда его. Лечитьбудем и науку делать - представим, что лечим облученного от прохождениярадиационной зоны после ядерного взрыва. Добавили алкаши дихлофоса вводку - сюда их. Будем лечить, как-будто враг фосфоротравляющеехиморужие применил. Ну и многие другие подобные казусы в эту клиникупопадали. Но всё же лучевая болезнь на особом почётном месте была, таккак крайне редка она в мирное время. До Чернобыля оставалось десятьлет, и два случая в одну неделю были экстраординарной удачей.Комбинация Петра и Павла, как этот плодотворный период остался вфольклерной памяти военных медиков Академии. Ну а после кое-какогонаучного открытия само открытие в шутку стали называть "петропавловскимсиндромом". Не знаю, жив ли сей термин в военной радиологии, но помнюслучай, когда какой-то профессор-радиолог из России был на американскомсеминаре. Так вот он на полном серьезе упоминал петропавловский синдромв русле того самого научного открытия, правда саму историю названиятуманно связывал почему-то с городом Петропавловском.

Раз обистинной причине лучевой болезни Павла Всилича остается толькодогадываться, то рассмотрим причину болезни Петра Сергеича. Для чистоты"эксперимента" и полного учёта поглощенной дозы создали специальнуюэкспертную комиссию, которая и отправилась на завод "Медполимер".Большой это был завод. Делал он одноразовые шприцы, презервативы,медицинские перчатки, пластиковые контейнеры для заготовки крови,дакроновые ловушки воздуха с виниловыми трубками (в народе -капельницы), и много прочей подобной продукции. Продукции медицинской,и соответственно, стерильной.

Походили спецы по цехам,удивились. Врачей, привыкших к стерильности операционных, цехареального производства их родных чистых вещей разочаровывающе поразилисвоей нечистотой. Никакой стерильности среди крупных механизмов иконвейерных линий не было и в помине. Были, как на всяком производстве,неизбежные лужи масла, механики в засаленных робах, а белыегрязно-пятнистые халаты операторов на линиях казались неуместнойбутафорией. И все же продукция выходила безукоризненно стерильной. ВСССР за такими вещами контроль был серьёзнейший. Обеспечивалстерильность Цех Холодной Стрелизации. Холодной, потому что пластик,это не медицинская сталь - его не проварить, не прожарить.

Холоднаястерилизация достигалась жёстким облучением. Таким жёстким, что засекунды не только все микробы, но и сухие микробные споры погибали.Заходит конвейерная линия с грязной продукцией в АХС (агрегат холоднойстерилизации), а выходит с продукцией стерильной. Всякаяпроизводственная головная боль по поддержанию стерильности отпадаетсама собой - запаивай капельницы нестерильными, в последнем цеху всепростерилизуют. В АХС над конвейером стояла радиационная пушка. Штукаэта на пушку совсем не похожа. Напоминала она скорее тяжеленное,многотонное яйцо таинственной птицы Рух из сказки о Синдбаде. Но вместохищного птенчика сидело в этом яичке за двухметровой многослойнойскорлупой куда более опасное содержимое - изотопная смесь субийственным спектром радиоактивного излучения. Стеночки бункера вокругАХС тоже были основательными - свинцовые плиты перемежались с бариевойштукатуркой и слоями парафина. Лента входила в бокс и сбрасывалапродукцию на внутренний конвейер, тот тащил её под луч, а затемсбрасывал на третий, выносящий конвейер. Какого-либо участия человекане требовалось, и стараниями инженерной мысли, малейшая утечка радиацииисключалась. Везде висели специальные дозиметры, подключённые каварийной сигнализации, а внутри помещения дополнительно былопонатыкано куча прозрачных трубочек, заполненных радиолюменофором.Радиация цвета не имеет, как не имеет ни вкуса, ни запаха. Ярко-зелёноерадиоактивное свечение, столь известное из кино и устной народноймолвы, это всего лишь свечение химических детекторов, самих ничего неизлучающих.

Работа на АХС считалась блатной. Зарплата по темвременам - обзавидуешься, рабочий день - четыре часа, бесплатное молокои санатории, два отпуска в год, льготная очередь на машины, а квартирывообще без очереди. Чудо! Попасть в этот цех можно было исключительнопо блату. Начальник цеха был зверем только в вопросах радиационнойбезопасности. Во всех остальных вопросах он был человеком мягким,уважающим своих подчиненных. А ещё в те времена было такое понятие, какобязательное "перевыполнение плана". Чтоб коммунизм быстрей наступил,от всех требовали наделать разных вещей больше, чем возможно. Этакаяофициально-идеологическая глупость. Ну и крутились инженеры, всякиеухищрения придумывали для перекрытия проектной мощности. Все цеха"Медплимера" план перевыполнили, за исключением цеха стерилизации.Директор завода в гневе. Вызывает на ковер начальника цеха. Что же ты,гад такое нам устроил? Этап твой заключительный, и если продукциянестерильна, то значит она и не произведена. Все склады ломятся, азатор у тебя. Доводы о соблюдении опасной технологии по боку.

СобралПётр Сергиеч инженеров да технологов думу думать. Что-то там онипридумали. Остановили цех, дистанционно закрыли макушку на адском"яичке", дождались разрешающих показаний дозиметра и полезли внутрь АХС- посмотреть на месте, как туда лучше их "рацуху" всунуть. Главныймеханик, технолог и начальник цеха. Трое человек и именно в такойочерёдности. И вдруг внутреннее убранство стерилизационного блокаозаряется зелёным светом химдетекторов. Гидравлика забарахлила инастежь открыла источник. Мужики с криками в дверь. Выбежали, дверьзадраили. Круглыми глазами друг на друга смотрят. Еще когда лезли, чтоблишнюю поглощенную дозу остаточной радиации не писать, дозиметрыпредусмотрительно сняли и оставили перед входом. Они начальство, имможно. А зря оставили. Хапнули вот рентгенов, а сколько не ясно. Давайсмотреть на показания, сколько же через открытую дверь "насветило".Технолог пытается пересчитать "поглощенку" исходя из коэффициентаэкранирования и расстояния. Хреново получается. Хреново, в смысле оченьмного.

Тут механик заметил, что не может выход из комнатынайти, забыл что и где - наступила так называемая радиационнаядезориентация, симптом очень большой дозы. Затем появляется непонятнаярябь в глазах, затем рвота. У всех. К чёрту прикладную математику,хватай красный телефон и звони врачу при заводе.

Все трое былидоставлены в Академию. Механик умер часа через три. Радиационноепоражение центральной нервной системы. Всё остальное у него тоже былопоражено, но это вроде как не считается, потому что поражение мозгаштука самая серьёзная. Технолог был жив два дня. У него смертьнаступила вследствие полного радиационного поражения эпителиальныхоболочек. Это то, что нашу требуху изнутри выстилает. Все кишкипревратились в одну зияющую рану. Комбинация внутреннего кровотечения и"добро пожаловать, микробы". Инженеру повезло больше. Дистанция отисточника максимальная, а время облучения минимальное. Да и луч по немусквозанул уже ослабленным, пройдя через тела сотрудников.

Тольковынесли труп технолога, поступает новый больной - Пал Василич. Законпарных случаев совмещающий две редкости. Или две беды. Так в стерильныхбоксах клиники Военно-полевой терапии и произошла историческая встречаПетра и Павла. Точнее встреча была весьма заочной и происходила онатолько в ординаторской специалистов, на пятиминутках, консилиумах инаучных совещаниях. О существовании друг друга эти больные недогадывались и содержались в гордом одиночестве и в абсолютностерильных условиях специальных боксов при строжайшей изоляции откого-либо. Только очень ограниченный круг лиц имел доступ к ним. Передкаждым входом медперсонал мылся и одевался, как на операцию. Кормили ихв основном внутривенно, а то что давалось через рот, как и всеостальное вокруг них было стерильно. Попал инженер по стерилизации встерильные условия. Каламбур получается с набившим оскомину словом"стерильно"...

Расчетная доза у обоих мужиков смертельная.Приказы приказами, от кого бы они не исходили и какими бы грозными небыли, а природные законы они отменить не могут. Больные тестируются, кним подбираются лучшие доноры. Впереди бесчисленные переливания крови иеё компонетов. Своя кровь у таких больных не образуется - костный мозгпоражен. Приходиться лить тромбомассу - донорские тромбоциты, чтобы неначались спонтанные кровотечения из любого органа. А чтобы до селебезвредные бактерии заживо не сгноили тело, необходимо переливаниелейкомассы - донорских лейкоцитов. А вот, с казалось бы очевидной,следующей процедурой - переливанием костного мозга имелись проблемы.

Невозможнобыло восстановить нормальное кроветвтворение у таких больных. Посложным биологическим механизмам, после короткого улучшения такиереципиенты (те кто получал чужой костный мозг) необратимо гибли.Остатки собственного костного мозга бесились. Вместо того, чтобыусиленно восстанавливать утраченное кроветворение, все силысобственного костного мозга бросались на борьбу с донорскимтрансплантатом. Трансплантант тоже не оставался в долгу и начиналответные иммунные действия против костного мозга хозяина. Борьба этаочень напоминала Бородинскую битву с неизменной Пирровой победой. Обакостных мозга быстро погибали, а за ними погибал и остальной организм,невзирая на окружающую стерильность, медикаментозную поддержку инепрерывные переливания крови. Попытки вытянуть таких больных изкризиса на собственных резервах, без костного мозга донора, тоже были100%-но неудачными. Слишком долгим был процесс восстановления.Облученный организм загибался, когда угнетенное кроветворение было ещёв самой зачаточной стадии. Получалась дурацкая безвыходная ситуация -больной умирал или от лечения или от его отсутствия. Но умирал всегда.

Сбольными Петром и Павлом офицеры-медики решили эту ситуацию переломить.Тем более, что были эти больные обречены на смерть, и любое рискованноеэкспериментирование, пусть даже с чисто теоретической возможностьюисцеления, становилось логически и этически приемлемым.

Переквалифицирвалиинженера с полковником в подопытные кролики. А всё потому, что одномумайору садистская мысль в голову пришла. Садистская, но толковая. Заэту мысль тот майор Госпремию схлопотал с зачётом своей разработки задокторский диссер по спецтеме. А суть садизма состояла в следующем -надо ходячих мертвецов доубить. Дооблучить. Собственный костный мозгпосле этого должен окончательно сдохнуть, а вот потом можно и донорскийпересаживать. По идее ничего размножению чужого мозга препятствоватьбольше не будет. Получится химера. Чужая иммунная система в собственноморганизме. Ну а что дальше с таким организмом будет, никто тогда незнал.

Поехал тот майор в Институт Военной ЭкспериментальнойМедицины на Ржевке. Садизм в том заведении был поставлен на широкуюногу. Там работала целая куча его коллег, занимавшихся облучением живыхорганизмов 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Они, правда, славы доктораМенгеле не сыскали и под международные трибуналы не попадали, потому,что губили свиней, собак, да обезьян. Ну а какой трибунал за убийствохрюшки? Кушая отбивные, мы всякое массовое уничтожение по крайней мереэтих тварей вполне одобряем. И тут приходит такая славная возможностьабсолютно легально поэкспериментировать на двух homo sapiens. Понятно,вся Ржевка в восторг - тащите их сюда!

На Ржевке имелиськамеры. Перед техническим совершенством этих камер, камеры Освенцимаказались бездарной грубой кустарщиной. У фашистов как было - пустили"Циклона-Б" в замкнутое пространство, вот и всех делов. Неее, нашихлюдей на Ржевке такой примитив не интересовал. В лабораторных камерахэкспериментальной военной медицины регулировалось всё - от скоростипотока воздуха, его влажности и температуры, до уровня шума,освещенности и малейших колебаний концентраций тех полезных (дляобороны, а не для организма) химических соединений. Но в нашем случаеконцентрации дряней в воздухе не важна.

Дело в том, что этажомвыше над камерами имелся специальный зал, весьма напоминающий ЦехХолодной Стерилизации завода "Медполимер". Но адских яичек от птицы Рухв том зале было несколько и их можно было по этому залу двигать. Втолстенном полу зала, набитым слоями радиопоглотителей, имелисьспециальные окошки. Эти "фонарики" располагались прямо над потолкамикамер. По желанию экспериментатора, для подопытного всегда можно былоподобрать нужный "загарчик" - от сравнительно "пустякового" бета- иальфа-излучения, до серьёзного гамма-луча или совсем серьёзногонейтронного потока. При подобных солнечных ваннах допускались и любыекомбинации всех лучей. Ну а на крайняк, можно было к окошечкуподсоединить специальный рукав и посыпать радионуклидами прямо наголову подопытной твари. Там даже был сооружен специальный крематорий,где сжигались радиоактивные тельца почивших в бозе питомцев, а такжезараженные фекалии пока еще живых страдальцев от военной науки.Хоронить их категорически нельзя по соображениям гигиены - от нихбольше фонит, чем воняет. Поэтому и жгли до полного неорганическогоостатка, пропуская дым через специальные фильтры-поглотители. А сухойостаток - горстку пепла, запаивали в свинцовый контейнер испецдоставкой отправляли в могильник для захоронения с радиоактивнымиотходами нашей доблестной атомной промышленности.

Как выпоняли, милейшее место выбрал майор для лечения великомучеников Петра иПавла. Военно-врачебная комманда из лучших садюг-энтузиастов быстроприступила к делу. Для начала определились с методикой облучения. Телалюдей надлежало плотно заэкранировать, обнажив лишь профили костей скрасным мозгом. Иначе точно каюк. Отказались и от нейтронного"супер-загара". Этому лучу всякие экраны побоку, он всепроникающ.Выбрали гамма-излучение. По размерам Петра и Павла изготовили дырявыесаваны из освинцованной резины, а по верх них специальныегробы-покрышки с дырками. Затем переоборудовали одну машину СкоройПомощи - затянули салон стерильной пленкой, создав мини-бокс на колесахдля транспортировки больных на эти физиопроцедуры. Из пары больничныхкаталок сделали нечто напоминающее фермерские фургоны изфильмов-вестернов, опять же герметичных и изнутри стерильных. Это длятого, чтоб пациентов по Клинике и Институту возить.

Потомподобрали доноров. Вначале показалось, что Павлу повезло больше - брату него нашелся. Да только преждевременной радость была - у братаоказалась другая группа крови. Для донорства непригоден. Пришлосьискать добровольцев на стороне, среди известных на станциях переливаниякрови доноров-рецидивистов. У того, кто часто сдает кровь костный мозгактивней. Обычно за нормальное костно-мозговое донорство 130 рэплатили. Но в данном случае уж очень много мозга предстояло высосать.Нашли пару подходящих смельчаков. Ну бешенное, по тем временам,денежное вознаграждение в размере трехсот-девяноста рублей. Двемесячных зарплаты рабочего, плюс спецпаек из сухой колбасы и красноговина "Кагор", пятнадцать дней в клинике и после месяц больничного надому. Разумеется с полным сохранением зарплаты. Вообще-то на жаргонетрансплантологов доноров называют "проститутками". Ну ведь за деньгидают, а торговля своим телом и есть проституция.

Кназначенному дню прошли "проститутки" все необходимые исследования иявились в Клинику. Ну а Петра с Павлом свозили позагорать на Ржевку.Много военно-медицинских генеральских чинов посетило своим почтением теместа - все желали приобщиться к таинству Петра и Павла, ну и урватьмимоходом чего-нибудь для своей научной карьеры. А Петр с Павломмолодцом - держатся! Живыми. Ну понятное дело, опять поблевали подлучом, ну поотключались для вида, ну кожа на открытых местах чутьпопортилась, ну все волосы повыпадали - мелочи. Доставили их сэкспериментального заведения в родные палаты и сразу к ним"проституток". Точнее "проститутских" красных соков. С самимипродажными телами совсем в другом месте работали - в маломреанимационном зале, точнее малой операционной, как ее местные полевыетерапевты называли. Не смейтесь - операционная в терапевтическойклинике, дело обычное для военной медицины.

Так вот бухнули повене Петру и Павлу купленного мозга и стали ждать. Ну пока костный мозгне заработал, подливали цельной крови и её компонентов, да кололиантибиотиками от любой заразы. Время подходит - по расчетам пораподыхать. Не мрут. Весь персонал рад. Потом собственная кровьпоявилась. Потом иммунитет стал восстанавливаться. Стерильность сняли.Потом даже лечебную физкультуру назначили для физической реабилитации.Потом мужиков выписали, написали кучу научных трудов и получиливнеочередные звания, всесоюзные признания, премии-диссертации. А потомПетра и Павла опять вписали...

Но не сразу. Радовались Петр иПавел жизни своей спасенной, довольные в кругу семейном с восторгомразглашали государственные секреты военной медицины и всем семейнымхором пели оды военврачам. На работу ходили. Полковник вернулся в тотже "ящик", где и был. К своим любимым и сердцу милым ядерным фугасам. Авот инженера Петю назад в цех не пустили. Сказали, ну нет, мужик, раз стого света вытянули - хватит с тебя радиации. Стал он непыльно работатьв заводоуправлении исключительно с бумажками.

Только вот создоровьем появились странности. Такие жалобы только крайние симулянты иневротики выдумать могут - общая боль во всем теле. Тяжко стало наработу ходить, да службу тащить. Потом стало зрение садиться. Потомслух и обоняние. Стала исчезать кожная чувствительность. Да какисчезать - сразу по всем направлениям! Помаленьку отрубало и болевое, итактильное, и температурное восприятие - в медицине случай крайнередкий. Потом желтуха напала, и печень стала походить на печеньхронических алкоголиков. Потом почки стали отказывать. Затем пошламышечная расслабуха, как у паралитиков, но с припадками, как уэпилептиков. Ну там про всякие поносы и дрожь в руках, я просто молчу.Когда труба по всем направлениям, то это мелочи на общем фоне.

Доставилиих назад в клинику и давай заново изучать. Оказалось - прижился вхимерах "проститутский" костный мозг. Освоился. И обнаружил, чтоокружающее его тело - чужое. Этакий один большой микроб. Ну а костномумозгу положено с микробами бороться. Вот он и уничтожил окружающее еготело. Стопроцентно уничтожил - домой Петр и Павел вернулись уже вящиках.


Голосов пока нет
Боб 19.09.2006

не осилил

анатом 19.09.2006

жэсть редкостная

Aganor 19.09.2006

Жестоко, однако...

Zarina 20.09.2006

ВАУУУУ.....очень интересно и познавательно!!!респект!