Тайна Старого Замка

30 апреля, 2008 - 19:07 — Боб

Дача эта находилась там, где ей и положено было находиццо. В жопе мира.В Шатуре. Почти в Шатуре. Но это, в общем-то, роли не играет. Надедовой даче я провела лучшие годы своей жызни, пропалывая грядки сморковкой и репчатым луком, и заливая норы медведок растворомстиральнова порошка «Лоск».
Но вот минули эти лучшие годы моей жизни, и я выросла.
Не то, чтоб уж очень сильно, но пару раз я уже приходила домойнетрезвая, украдкой блевала в цветочный горшок полуфабрикатами КордонБлю, за что стоически выдержала три вагона аццких пиздюлей от мамы, иещё я небрежно носила в заднем кармане джинсов два гандона«Ванька-встанька».
Значит, взрослая, и ниибёт.

Жарким июльским днём я, вместе с подружкой Сёмой, вывалилась изпригородной электрички Москва-Шатура на пыльный перрон одной узловойстанции.
- Городишко – гавно. И очень ссать хочется.. – Авторитетно заявила, и попрыгала на одной ножке Сёма. – Может, поссым, и домой?
- Хуй. – Сурово отрезала я. – Город нормальный. Тут смешно и культурно.Все прелести цивилизацыи есть. Хочешь срать – вот те привокзальныйсортир, хочешь жрать – вот те… - Тут я запнулась. Сёма ждала. Я двесекунды подумала, и продолжила: - Хочешь жрать – вот те палатка ООО«Пятачок». Там есть пиво и рыбка «Жопный валасатег». Хочешь ебаццо…
Сёма перестала прыгать, и громко, слишком громко крикнула:
- Хочу!
Толпа зомбированных дачников, пиздующих по перрону с лопатами наперевес, сбилась с шага, и посмотрела на Сёму.
- Идите нахуй. – Тихо сказала Сёма зомбированным дачникам, и чуть громче, добавила: - Ебаццо, говорю, хочу.
Я обняла подругу за плечи, дала ей несильного поджопника, и впихнула в толпу зомби:
- Иди, и делай вид, что ты тоже идёшь на дачу, поливать огурцы. Тут такпринято. По пятницам все прибывшие в этот Сайлент Хилл обязаны поливатьогурцы. Если ты щас будешь орать, что хочешь ебаццо – тебя сожрут.Отпиздят лопатами, и сожрут. Тут так принято, понимаешь?
Сёма покрепче ухватила двумя руками свою сумку, из которой торчали две ракетки для бадминтона, и кивнула:
- Понимаю. Но вот поебацца бы…
- Поебёшься. У нас на даче два сторожа симпатичных работают. ДваМаксима. Один толстый, но, говорят, у него хуй с километр, а второй…. Авторой тебя всё равно ебать не будет. Так что ориентируйся на толстогос километром.
- А почему второй меня ебать не будет? – Обиделась Сёма, и запихнуларакетки поглубже в сумку. – Он не любит стройных женщин в беломспортивном костюме фирмы «Хунь Пынь Чоу»? Он не вожделеет сексапильныхбрюнеток с бадминтоном? Он…
- Понятия не имею. – Перебила я Сёму. – Может, и вожделеет. Толькоебать он тебя не будет, потому что у нас с ним курортный типа роман.Ну, под луной с ним гуляем, он для меня подсолнухи ворует с соседнихдач, и дарит мне букеты… Любовь у нас, сама понимаешь.
Сёма сбилась с шага, посмотрела на меня, и кивнула:
- Ну, раз подсолнухи букетами – это серьёзно. Это к свадьбе по осени. Кпляскам под баян, и к коляске для двойни. Так и быть, возьму километрна себя. Пойдём уже поссым в этом вашем «Пятачке».
- В сортире, дура. Ссать надо в сортире. Жрать – в «Пятачке». Смотри,не перепутай. Хотя, в общем, можно и там, и сям поссать. Идём. Лицотолько держи. Лицо огуречного фаната. Не урони его только. А то намобеим пиздец.
Вечером того же дня, досыта наигравшись в бадминтон и в какие-то кегли,похожие на синие распухшие фаллосы, найденные нами с Сёмой на чердаке,мы засобирались на свидание с Максимами. Засобирались тщательно.
- А вот скажи-ка мне, подруга, - Сёма вскинула бровь, и придирчивовыдавила прыщ на носу, - сторожа твои, Максимы которые, с километровымиподсолнухами… Богаты ли они? Имеют ли собственное авто с тонированнымистёклами, и магнитофоном? Не зажмут ли они паскудно пару сотен рублейдевушкам на шампанское и шоколадку? Мне важно это знать, Лидия.
Я, высунув язык, и начёсывая на затылке волосы, с жаром отвечяла:
- Побойся Бога, Сёма. Как я могла пригласить тебя на эту поистинеохуительную виллу, не позаботясь заранее о приличных кавалерах?Конечно, у них нихуя нет авто, Сёма. Нет, не было, и, боюсь, что уженикогда не будет. Какое им, блять, авто?! Авто в этом курортном городеесть только у привокзальных таксистов. Даже три авто. Одно смагнитофоном, два остальных – Запорожцы. Зато тут есть дохуяэлектричек. Это ли не щастье?
- Это пиздец какое щастье, Лидия. – Почему-то вздохнула Сёма, инебрежно мазнула по своим аристократично-впалым щекам оранжевымимодными румянами. – Зачем мы здесь? Вкусим ли мы, при таких минимальныхусловиях, шампанского с Камамбером, или, хотя бы, «Жигулёвского» своблянкой? Чота, знаешь ли, километровый хуй меня уже не прельщает.Если шампанского не будет. С воблой. Хрен с ним, с Камамбером.
- Не отчаивайся, Сёма. – Утешила я подругу, и выпустила на лоб локонстрасти из своей вечерней причёски в форме осиного гнезда. – Непечалься. Не в вобле щастье, поверь моему опыту.
- А в чём? – Посмотрела на меня Сёма, жалобно почёсывая лобок. – Зря я, получается, пизду побрила, да?
- Не зря, не зря, Семёныч… Ох, как не зря. Щастье, Наталья, это… Это… -Тут я запнулась, и вытащила ещё один локон страсти. – Это я не знаю чотакое, но сегодня мы с Максимами пойдём в город, на дискотеку. Там тебеи будет щастье. Уж поверь моему опыту.
И Сёма поверила. Да и как ей было не поверить? Она была так свежа ибеззащитна, а у меня в руках была расчёска с острым хвостиком, и слюнина губах пузырились.
Ровно в десять вечера мы, разряженные в пух и в прах, гордо шли по каменистой дороге к сторожке. К Максимам.
По Сёминым пяткам гулко шлёпали лаковые сабо, и ветер раздувал её белыеспортивные штаны, а я выпячивала свои груди, обтянутые красной майкой снадписью СССР, и украдкой почёсывала жопу под тесными джинсами Сёмы,выцыганнеными у неё на один вечер, для выебнуцца.
Максимы, в количестве двух штук, стояли у ворот дачного посёлка, и одинаково благоухали туалетной водой «Доллар».
- Здравствуйте, девушки. Вы охуительно очаровательны сегодня. –Поприветствовали нас кавалеры, а толстый Максим подмигнул Сёме: -Прекрасные у вас брюки! Почти такие же прекрасные, как мой большой хуй.Меня зовут Максим.
- Очень приятно, - потупилась Сёма, - А бабло у вас есть?
- Да у нас его просто дохуя, мадам! – Бодро ответил толстый Максим, иприщурился: - А как вы относитесь к сексу на свежем воздухе в позициидогги-стайл?
Сёма растерялась:
- Это после шампанского?
- Это после водки. Шампанское в нашем городе после десяти вечера непродают. А водку мы купили заранее. Давайте же наебнём водочки, мадам,и я вас провожу на самый шикарный дансинг в этих окрестностях.Поверьте, если вы не были на дансинге в «Старом Замке» - вы прожилибессмысленную жизнь.
- «Старый замок» - это, случайно, не ООО «Пятачок» с туалетом? – Спросила Сёма, глядя на меня.
Я смотрела на своего возлюбленного, и из-за пузырящихся слюней Сёму почти не видела. Но всё равно ответила:
- Нет. Это клуб такой. Но туалет, если чо, там тоже есть. Так что бериМакса за его километровую гениталию, чтоб никто не спиздил, и пойдёмскорее на дансинг, пить водку, и танцевать краковяк.
Возле шикарного деревянного сарая с выложенной из совдеповской ёлочнойгирлянды надписью «Диско-бар «Старый Замок», мы остановилисьпередохнуть, и выпили водки.
- Мне тут не нравится… - Поводила жалом Сёма, и раздавила лаковым сабоползущую по дороге медведку. – Чует моё сердце, не будет нам тут стобой щастья. Про шампанское я уже даже не говорю. Пойдём лучше в«Пятачок». Поссым на брудершафт, и рыбкой закусим. Наебали нас твоиМаксимы.
- Вы на фасад, мадам, даже не смотрите! – Вынырнул из темноты толстыйМаксим, и ловко подлил Сёме водки. – Вы ещё внутри не были. Гламур!Пафос! Шарман!
- Какой, блять, гламур, без шампанского… - Шмыгнула носом Сёма, и выпила водку. – Но раз уж пришли…
- А я об чём! – Возрадовался Максим, допил остатки водки, и ловко закинул в кусты пустую бутылку. – Давайте же войдём!
И мы вошли в сарай, заплатив косоглазой пожилой женщине в очках ГарриПоттера, что сидела в собачьей конуре у входа, сорок рублей завозможность собственными глазами увидеть обещанный гламур и пафос. Иполучили взамен четыре автобусных билетика образца восемьдесят седьмогогода.
В сарае было страшно и пахло блевотиной. А ещё там танцевали рэп трикалеки, одетые в треники с лампасами и в красные пиджаки. А четвёртыйкалека стоял у стены, и дёргал шнурок выключателя в периодичностью двадёрга в секунду. Поэтому у него была мускулистая правая рука, иисступлённое выражение лица.
- Это Славик. – Шепнул мне в ухо мой принц. – Здоровый как чёрт.Особенно, справа. Ты ему не улыбайся. Может подумать, что ты егособлазнить хочешь. А мы с Максом против Славика не попрём. Он тут вавторитете. И подругу свою предупреди.
Я наклонилась к Сёме, и быстро ей сказала:
- Видишь того мудака, который светомузыку тут делает? Обходи его сзади. Говорят, он пизды всем даёт просто так.
- Хау матч из зе фи-и-иш! Скутер! – Вдруг завопил один из танцующих, иСлавик задёргал рукой ещё быстрее, а рэп в пиджаках стал ещё энергичнее.
- Щас обоссусь. – Доложила мне Сёма, и стала ломиться к выходу.
- Куда? – Схватил её за руку Максим. – За вход сороковник уплочено, а пописать можно вон за той дверью. Там туалет.
Я почувствовала, как меня схватила за руку Сёмина мокрая ладошка, ипоняла, что мне тоже пиздец как необходимо попасть за ту самуюсказочную дверь. Ибо до Пятачка я точно не дотерплю.
Мы влетели в сортир, по пути снимая свои модные штаны, и встали как вкопанные.
- Может, в Пятачок, а? – Заскулила за плечом Сёма, а я почувствовала, что Пятачок идёт нахуй, потому что я уже пописала.
В огромном помещении стоял постамент. Такой, сука, каменный постамент.Как под памятником Ленину. Но Ленина там не было. Потому что вместоЛенина, на постаменте стоял унитаз. И очередь к унитазу выстроилась.Нехуйственная такая очередь. Из баб. И из мужиков тоже.
В тот момент, когда мы с Сёмой вошли в этот коммунальный санузел, наунитазе сидела косоглазая бабушка Гарри Поттера, и увлечённо гадила,теребя в руках клочок газеты. Очередь с завистью взирала насчастливицу, и переминалась с ноги на ногу.
- Домой хочу-у-у… - Захныкала Сёму, и тут же получила затрещину.
Не от меня.
Я даже не поняла сначала, отчего моя подруга, сделав странный пируэт, ипотеряв при этом лаковое сабо, вдруг наебнулась к подножию памятникасрущим людям.
Я не поняла, и обернулась.
И истина мне открылась во всей своей ужасающей откровенности.
Позади меня стояли три бабищи. Огромные бабищи с лицами даунов. Онистояли, смотрели на меня пустыми глазами, и жевали жувачку. Та бабища,у которой была юбка в горох, наклонилась ко мне, и басом спросила:
- Вы откуда, блять, сюда припёрлись, суки мрачные? Промышляете в чужомогороде? К Славику пришли, проститутки? Видали мы, как вы на негозырили. Особенно ты! – Баба ткнула в меня пальцем-сарделькой, и яприсоединилаясь к Сёме. – Аж слюни распустила, блядища!
- Мы из Мос.. – Начала Сёма, но я больно её ущипнула, и пискнула:
- Мы с Мостков приехали…
- Какие Мостки, бля? – Грозно пожевала жувачку баба в горох, ипошевелила кустистыми бровями. – Это где такое? В Москве, что ли?!
А я ебу? Понятия не имею, где это, и чо такое. Но сказать сейчас слово«Москва» было равносильно тому, что подвалить к компании бритоголовыхлюдей в тяжёлых ботинках, и сказать с ярко выраженным акцентом: «Я твоюмаму ебаль».
Жить очень хотелось.
- Это далеко. Это в… Это под Саратовом. Мы оттуда, из Саратова. То есть, из Мостков, что под Саратовом…
Поток мысли у меня иссяк, и я с надеждой подняла голову вверх, ипосмотрела на срущую бабушку. Бабушка меня проигнорировала, а Сёма уженачинала терять сознание.
Бабищи переглянусь, и стали громко чавкать.
Мы с Сёмой ждали вердикта.
- А хули вы сюда пришли? – Наконец, спросила нас бабопидор в горох, и снова шевельнула бровью.
- А мы слыхали у себя в Мостках, что круче «Старого Замка» клуба нету.Что самые красивые девушки тут тусуют, и что тут роскошно и богатоочень… Мы посмотреть приехали, потом в Мостках всем нашим расскажем. –Я уже не знала, чо такого сказать этой машине для убийства, чтобы онавыпустила нас с Сёмой отсюда живыми.
- И в Саратове всем расскажи. – Вдруг подала голос вторая бабопидор, статуировкой на пальцах. – Ты всем там расскажи, что «Старый Замок» -это… Это… - Словарный запас у бабы закончился, поэтому она простовыплюнула свою жувачку в середину соей пышной причёски, и закончила: -Можете уёбывать отсюда.
- Спасибо, тётенька!!! – Заорала Сёма, и понеслась к выходу, не оглядываясь назад.
Я её не винила. Потому что поступила точно так же.
Мы вылетели из «Старого Замка», проебали Сёмины лаковые сабо,споткнулись и упали раза по два, но довольно-таки быстро добежали доООО «Пятачок».
- Поссым, и по рыбке? – Виновато спросила я у Сёмы, глядя как онатрясущимися руками стягивает с себя штаны фирмы «Хунь Пынь Чоу».
- По пивку, и в Москву. – Твёрдо ответила Сёма, и тихо, по-фашистски, пукнула. – Ебала я в рот такие километровые хуи, ага.

… Вы были на даче у моего деда? Конечно, нет. Что вы там забыли? Я исама там не была уже лет десять. Да и хуй пустил бы вас мой дед к себена дачу… Нахуй вы там ему были бы нужны?
А вот я бы пустила.
И настоятельно рекомендовала бы посетить знаменитый клуб «Старый Замок».
Ведь, если вы никогда не были на дансинге в «Старом Замке» - вы прожили бессмысленную жизнь.
Поверьте моему опыту.

(с) Мама Стифлера


Голосов пока нет