Стена.

19 декабря, 2006 - 15:06 — анатом

- Ни хуя себе, исправим. Ни хуя себе не беспокойтесь. Завтра Андропова хоронить, а у вас тут свинарник. Отнесите его гроб на место. Туда, где он по плану должен стоять. И крышку положите. И приберитесь тут. Вон ту стену заделайте. Что за строители у нас? Стены падают. Ну, кто так строит? Ну, как же так можно то?

Проснувшись, Леонид Ильич почувствовал сильную духоту. Тяжелый и затхлый воздух усложнял дыхание. Пахло какой-то гнилью, возможно гнилым мясом. С трудом разомкнув глаза и протерев их затекшей рукой, Леонид Ильич обнаружил, что находится в лежачем положении в каком-то темном и малогабаритном помещении, очевидно еще и невентилируемом.

«Хуясе», - только и смог подумать Брежнев. Старческий маразм делал свое дело. Если бы рядом была бумажка с речью и еще освещение, чтобы все это прочитать, Леонид Ильич мог бы подумать и по-другому. А может просто после долгого сна, что-то случилось у него с головой.

Брежнев убедился, что его руки и ноги, а также прочие части тела находятся в работоспособном состоянии, пошевелив ими. Он попробовал вытянуть руки по сторонам и наткнулся на какие-то стенки, возможно деревянные, которые располагались в непосредственной близости от самого тела Брежнева. Уперевшись в эти стенки, Леонид Ильич попытался подняться, но, сильно ударившись головой обо что-то твердое, и от неожиданности и боли, крикнув «Бля!», лег назад. «Да уж!», - снова подумал Леонид Ильич, вроде бы удивившись.

Спустя несколько минут, когда кровообращение в головном и спинном мозгах пришло в норму, тем самым, нагнав туда кучу нужных и ненужных мыслей, Брежнев понял, что он явно не в своей спальне и даже не в клинике. Он был в каком-то странном и безлюдном месте. Может быть даже в аду…

На своей левой руке Брежнев обнаружил эксклюзивные часы «Слава» с подсветкой. Судя по расположению чисел на часах, был день. А, судя по дате, было 16 ноября 1982 года. И тут в голове Леонида Ильича пронеслась практически вся его жизнь.

Леонид Ильич Брежнев родился в 1906-ом году в русской семье на Украине. Еще будучи студентом он вступил в ВКП(б), а после окончания учебы стал директором техникума, а спустя несколько лет стал секретарем обкома в Днепропетровске. Во время Великой Отечественной Войны Брежнев дослужился до чина генерал-майора. А в 1950 году стал первым секретарем ЦК КПСС республики Молдавия. Потом его перебрасывали по стране… в Москву, Казахстан, еще куда-то, но в итоге в 1964 году во время государственного переворота занял место Хрущева и стал рулить страной.

Л. И. Брежнев — депутат Верховного Совета СССР 3—8-го созывов, член Президиума Верховного Совета СССР. В июне 1961 за выдающиеся заслуги в развитии ракетной техники и обеспечение успешного полёта советского человека в космическое пространство на корабле «Восток» ему присвоено звание Героя Социалистического Труда. В 1966 за выдающиеся заслуги перед Коммунистической партией и Советским государством в коммунистическом строительстве, укреплении обороноспособности страны и большие заслуги в борьбе против немецко-фашистских захватчиков на фронте Великой Отечественной войны, в связи с 60-летием со дня рождения Л. И. Брежневу присвоено звание Героя Советского Союза. Награжден четырьмя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Богдана Хмельницкого, Красной Звезды и медалями, а также высшими государственными наградами Чехословацкой Социалистической Республики и Польской Народной Республики.

Помимо всего этого, Брежнев еще написал кучу пиздатых креативов типа «Целина», «Возрождение» и мегакреатив «Малая Земля», который даже в школе изучали грудники.

Но последние дни, о которых помнил Брежнев, были совсем невеселы. Здоровье было в совсем плачевном состоянии. Врачи, несмотря на все усилия, предполагали скорую смерть. Брежнев даже смирился с этим…. Потом воспоминания пропали и тут, вдруг…

А теперь Леонид Ильич очутился в этом странном и пугающем месте. Хорошо, что Брежнев не страдал клаустрофобией, иначе он пришел бы в дикий ахуй и скоропостижно скончался бы тут же на месте. Поразмыслив, он решил действовать.

Обследовав помещение, в котором он находился, Леонид Ильич понял, что это, скорее всего гроб. Это выходит, он умер? Или не умер, а похоронен заживо? Кто виноват в том, что генеральный секретарь ЦК КПСС находится здесь? Убийцы в белых халатах? Окружение, жаждущее власти? А может просто ошибка? Да какая сейчас разница. Надо попытаться выбраться отсюда.

Брежнев был в шоке. Гроб. Наверное, еще и не из гнилых досок, а из высокопрочных пород экзотических пород деревьев. И гвозди какие-нибудь титановые. Ужас. Но ничего не поделаешь. Все равно надо ломать. Или смерть…

Обладая недюжинной силой, несмотря на свою длительную болезнь, а также внезапную старость, Леонид Ильич начал наносить удары руками и ногами различной силы и в разные точки конструкции. Крышка была приколочена намертво и, несмотря на все усилия Брежнева, не сдвинулась ни на миллиметр. Тогда Леонид Ильич начал исступленно бить в стенку гроба. Спустя некоторое время послышался скрип. Один из гвоздей все-таки выскочил и, между правой и головной стенками гроба, образовалась небольшая щель. На первый взгляд щель была незаметна, так как сквозь нее не бил свет, но на ощупь щель была вполне внушительной, что давало Брежневу надежду на освобождение и сил для дальнейшей борьбы со своим гробом.

Спустя еще пару десятков минут, правая стенка гроба с треском отвалилась и рухнула в сторону. Головная стенка накренилась на бок и зависла в таком положении. В тот же момент массивная крышка гроба из красного дерева покосилась, из-за отсутствия стены и рухнула на голову Леониду Ильичу. Удар тяжелым деревянным предметом по черепу, на некоторое время отключил Брежнева. Леонид Ильич потерял сознание…

Когда, спустя некоторое время, Брежнев проснулся, то почувствовал сильную головную боль и что-то тяжелое, давящее на мозг сверху. Открыв глаза, он обнаружил, что сверху лежит крышка гроба. Двумя руками Брежнев поднял этот тяжелый предмет и бросил его в сторону. Затем он ощупал руками свою голову. Рядом с виском была небольших размеров рана, на которой образовалась корочка запекшейся крови.

Башка трещала. Причем скорей всего не только от удара, но и от голода и жажды. Оглядевшись по сторонам, Брежнев ничего не увидел, так как было темно. Тогда он начал разведку местности в полной темноте. К своему глубокому сожалению, Брежнев обнаружил, что новое помещение, хотя в нем и можно было встать во весь рост, было не намного больше гроба по площади пола. И вокруг была стена. Кирпичная стена! Кругом! И ни одной щели. Ни одного потока свежего воздуха, ни одного луча света. Только стена…

Совсем отчаявшись, Брежнев присел на крышку гроба и начал плакать. Он никогда в жизни не плакал, ни от боли, ни от тяжелых утрат. Но сейчас, в атмосфере полной безысходности, Леонид Ильич плакал…

Однако, спустя некоторое время, помимо головной боли и жуткого голода, Брежнев почувствовал сильное давление на мочевой пузырь. «Бля, ссать тут придется. Пиздец. А потом сидеть в этом помещении. И так пахнет гнилью и плесенью…»

Но выбора не было. И встав с крышки гроба, Леонид Ильич отправился в один из углов, где и совершил акт мочеиспускания. Облегчив мочевой пузырь, Брежнев вернулся к гробу. Надо было что-то придумать. Но что?

Он порылся в карманах и к огромной радости обнаружил коробок спичек. Улыбка озарила лицо бывшего генерального секретаря. Так радоваться спичкам могли только герои фильма «Кин-Дза-Дза». Но Брежневу не нужны были не желтые штаны, ни гравицапа, ни чатлы… ему был нужен свет.

Коробок был не полный, но спичек десять там все-таки находилось. Брежнев достал одну спичку и зажег ее. Он сдерживал дыхание, чтоб не дай бог, не погасить заветный огонек. Увиденное Леонидом Ильичом вполне соответствовало тому, что он представил себе при мануальном прощупывании местности. Голые кирпичные стены, холодный бетонный пол, потолки на высоте двух метров, сломанный гроб на полу… Огонь обжег Брежневу пальцы, судорожно сжавшие спичку, и Леонид Ильич от неожиданности выронил ее. Снова стало темно.

Недолго думая, Брежнев зажег еще одну спичку и, подойдя к стене начал пристально всматриваться в нее в поисках каких либо трещин или отверстий, ослабляющих стену. При совершении силовых воздействий на подобные вещи, можно было сломать стену, затратив гораздо меньшие усилий, чем на демонтаж прочной стены. Ничего подобного не было. Сгорело уже пять спичек. Было обследовано почти все. Оставался лишь один маленький кусок стены. Брежнев зажег шестую спичку и начал вглядываться. «Если и здесь ничего нет, то пиздец», - подумал Брежнев. Он подошел к стене вплотную и вдруг услышал скрежет металла о бетонный пол. Нога его стояла на чем-то твердом. Посмотрев вниз, Леонид Ильич увидел лом! В самом углу вплотную к стене, еле заметный и запачканный бетоном, лежал лом. Большой тяжелый лом, вероятно, забытый рабочими во время строительства этого помещения.

Именно лом сейчас и был нужен Брежневу. Лом это как ключ от кирпичной стены. Немного усилий и любая стена откроется перед тобой. Брежнев схватил лом и начал, что есть сил ломать находящуюся рядом с ним стену. После третьего удара один из кирпичей рухнул. Брежнев зажег спичку и поглядел в щель. Ничего особенного там не было. Такое же маленькое помещение, как и то где он был заточен, только без гроба. Пока еще без гроба. Кто же попадет туда? Его последователь Андропов? А может кто-то другой? Сейчас это не важно…

Несмотря на ненужность соседнего помещения, Леонид Ильич все же сломал тонкую кирпичную стенку, создав, таким образом, проход для себя туда. Теперь у него было уже две комнаты. И так как в первой было нассано, то Брежнев перетащил свои пожитки, состоящие из гроба и его крышки в новое помещение. Так же были еще и венки, гниющие цветы и прочая ненужная поебень.

Сложив вещи в новую комнату, Брежнев вдруг сообразился, что на венках или еще чем-то может быть какая-нибудь информация, например, дата смерти. Спички кончались, но Брежнев все-таки решил найти информацию. Когда догорала последняя спичка, он увидел бумажку приклеенную к гробу. На ней была надпись «Леонид Ильич Брежнев 19.12.1906 г. - 10.11. 1982 г.»…

«Шесть дней назад я умер! Пиздец!»… Брежнев был шокирован. Погасла последняя спичка… «Шесть дней без пищи и воды…» Горло пересохло и сильно хотелось есть. Осознав, что скоро он лишится сил и тогда не сможет уже ничего сделать, Брежнев схватил лом и снова начал ломать стены.

Голод и жажда заставляли Леонида Ильича ползти дальше и дальше, ломая стены и преграды, в поисках воды и корма. А тут еще в голову лезли всяческие мысли и воспоминания о различных праздниках и пьянках с богато уставленным всяческими, в том числе и экзотическими блюдами и напитками столом. Он вспоминал и многочисленные поездки на охоту, где десятками убивал кабанов, лосей и, конечно же, уток. А потом, все эти животные пожирались им и его коллегами по КПСС, используясь в качестве закуски к различным элитным самогонам и прочей алкогольной хуйне.

Также Леонид Ильич вспомнил, как однажды на день победы - 9-ое мая вместе с коллегами ветеранами жарил шашлыки на вечном огне. А потом все это перетекло в мощную пьянку и дебош на Красной Площади, естественно с битьем окон, посыланием на хуй ментов и почетного караула у мавзолея Владимира Ильича Ленина. Закончилась же пьянка поездкой на Черкизовский рынок и нанесением травм торгующим там помидорами гостям из республики Азербайджан и вьетнамцам, торгующим китайскими спортивными костюмами.

Все эти воспоминания еще сильнее надавили на желудок бывшего генсека ЦК КПСС. Леонид Ильич глотал слюну, а воспоминания о пище все чаще лезли в его воспаленный мозг, причиняя Брежневу сильную режущую боль в желудке. Отсутствие воды сказывалось еще хуже,

Где-то рядом, судя по специфическому запаху, находилось что-то съестное, правда, скорей всего, это что-то было давно просроченным и полусгнившим. Но особого выбора не было, и Леонид Ильич искал то, что издавало этот запах.

Двинувшись в направлении запаха, Леонид Ильич вдруг в одной из комнат услышал звук, напоминающий капающую воду. Капли гулко бились о сырой бетонный пол. Брежнев тут же метнулся в том направлении, откуда доносился звук. И не напрасно. В углу комнаты, откуда-то сверху протекала вода. Когда Брежнев подошел к месту протечки, то ему на голову упало несколько капель живительной влаги. Неясно откуда она лилась, может из источника минеральной воды, может от дождя, а может из прорвавшихся канализационных труб. В любом случае этот источник влаги был для Леонида Ильича единственным и бесценным.

Найдя источник воды, Брежнев подошел к нему и раскрыл рот. Редкие капли периодически попадали туда, но интенсивность их падения была довольно низкой, вследствие чего жажда, накопленная за шесть дней проведенных без воды, не торопилась исчезнуть. Поняв, что таким способом жажду не утолить, Леонид Ильич протянул руку и начал набирать в нее воду. Набрав в ладонь воды, Брежнев с жадностью выпил ее. Затем стал набирать снова. Процесс был длителен, но все-таки, по прошествии, примерно, часа, жажда была полностью ликвидирована. Теперь помимо гроба для сна и нескольких комнат неясно, для каких целей, у Леонида Ильича Брежнева появился еще и источник воды.

Последней проблемой связанной с выживанием в экстремальных условиях, а именно в них и находился Леонид Ильич, была проблема нахождения пищи. Запах гнилого мяса уже давно не давал покоя, а забыть об этом запахе на некоторое время помогло нахождение источника воды. Жажда была сильнее, чем голод, но теперь она утолена. Немного отдохнув, Леонид Ильич решил двигаться дальше.

Брежнев уже наломал немало стен. Он находился в каком-то лабиринте. Помещение было длинное и узкое. Боковые стены никак не ломались. Зато легко рушились поперечные перегородки. И вот у одной из них Брежнев почувствовал усилившийся запах испорченной пищи. У Леонида Ильича больше не было сомнений. Источник запаха здесь…

Схватив свой верный тяжелый лом, Брежнев принялся рушить последнее препятствие, отделяющее его от заветной цели – какого-то мясного продукта питания. С каждым ударом стенка слабела. С каждым упавшим кирпичом запах становился все сильнее. Отверстие в стене ширилось. И вот уже в него можно войти…

Леонид Ильич положил лом и, с трудом втиснувшись в проделанный им проем, влез в комнату, к которой двигался уже довольно долго и упорно. Сколько сил были затрачены, чтобы добраться сюда. Пища. Где-то здесь, судя по запаху, находится пища…

Спичек уже не было, поэтому исследования пришлось проводить снова вслепую. Дойдя до центра комнаты, Брежнев обнаружил, что там стоит гроб. И именно из гроба доносятся пищевые запахи. «Бля! Да это ж кто-то из моих предшественников!»…

Брежнев начал судорожно перебирать в голове фамилии тех, кто уже покоился в Кремлевской стене до него. «Свердлов, Дзержинский, Малиновский, Гагарин, Серегин, Покрышкин, Жуков, Конев… бля… ужас!» Брежнев схватился за голову от мыслей, посетивших его мозг. Герои, министры обороны, руководители великой страны… Кто-то из них лежит в этом гробу и готовится стать завтраком Брежнева. «Ну, Гагарин с Серегиным точно разбились, так что там, в лучшем случае не гроб с гнилью, а пепел какой-нибудь», - слегка успокоил себя Леонид Ильич. Он начал вспоминать, как работал вместе с людьми, которые похоронены здесь. Как общался с ними, пил дешевую водку из пластиковых стаканов в молодости и медицинский спирт из фляг на фронте. Вспоминал как ебал жен некоторых из своих коллег, писал на них кляузы в НКВД, так же как они на него. В общем, много чего он вспомнил.

Немного оправившись от шока, Леонид Ильич все же решил открыть гроб. Брежнев нагнулся и уперевшись руками в крышку гроба, начал ее толкать. Когда крышка сдвинулась с места, что-то стеклянное ударилось об нее, судя по звуку. А затем это что-то, немного прокатившись по крышке, упало на пол, гулко ударившись об бетонный пол, но по всей вероятности не разбилось. Леонид Ильич тут же оставил в покое крышку и начал искать таинственный стеклянный предмет. Поиски были недолгими. Этим предметом оказался граненый стакан. Стакан был пуст, но все еще излучал магический запах водки. «Вот, блядь, уебаны. Этому и стакан с водкой и хлеба черного, наверное, положили. А мне хуй. Гандоны. Он реально сдох. Ваши корма здесь не нужны. А мне хуй…» Крупные слезы накатились на глаза Леонида Ильича. «Лицемеры. Пока я жив был, пресмыкались передо мной. Боялись меня. А после смерти даже стакан водки пожалели и кусок хлеба. Ну, если я выберусь… Вам 37-ой год праздником покажется». Однако пока еще он не выбрался…

Брежнев, являясь человеком сильно грамотным, сразу сообразил, что стакан можно использовать в качестве емкости для сбора воды. Не долго думая, он отнес стакан к месту протечки, и установил его для сбора жидкости. Тем самым время на собирание воды в ладошку было сэкономлено. Бытовые условия Леонида Ильича постепенно улучшались. Но проблема добывания пищи все еще стояла довольно остро. Голод неумолимо усиливался, заслоняя собой все остальные потребности.

Не в силах больше сдерживать адский голод, Брежнев вернулся к гробу. Он сбросил тяжелую крышку на пол. Если бы в помещении был свет, то Леонид Ильич имел все шансы увидеть ужасную картину, от которой он наверняка бы блеванул. А в сочетании с бодрящим запахом разлагающегося трупа, зрелище могло иметь еще более мощный эффект.

«Так кто это? Кого я сейчас съем?», - подумал Брежнев напоследок и, засунув руку внутрь гроба, ухватил труп, вероятно, за руку.

Конечно, отрывать руку бывшего героя или руководителя страны, для того чтобы ее съесть было не только негуманно, аморально, антисанитарно, но еще и довольно неприятно. Но Брежнев решил сделать это и сделал. Труп уже был полуразложившийся, хотя местами куски мяса еще присутствовали. Кости и суставы уже частично были подвержены гниению, так что прочность их была нарушена. Рука с легкостью была отделена от оставшегося организма.

Итак, Леонид Ильич держал в своих руках только что оторванную у какого-то неизвестного трупа, с которым он раньше, наверняка, общался, руку. Вероятно, когда-то он пожимал эту руку. Это рука, наверное, не раз наливала водки в стакан Брежнева, а может быть, даже награждала его орденами. Рука та была облачена в какую-то истлевшую материю, вероятно, когда-то бывшую военной формой или эксклюзивным костюмом, сшитым индивидуально для кого-то из руководителей КПСС. Сама же рука представляла из себя полуразложившуюся субстанцию с частично сохранившейся кожей и гнилым мясом, кое-где еще висящем на кости. Хорошо, что из-за брутальнейшей темноты ничего этого не было видно.

Легким движением, сорвав кусок материи с чьей-то руки, а заодно и остатки мертвой ссохшейся кожи, Брежнев поднес руку к своему ротовому отверстию. Желудочный сок внутри Леонида Ильича начал выделяться в огромных количествах. Он плескался внутри и жег желудок, всплески рвались кверху как лава из жерла вулкана и обжигали пищевод и даже гортань. «Пищи… пищи… корма давай», - кричал весь организм, негодуя. И только один мозг еще пытался сопротивляться этому, но силы были не равны и, вскоре, он сдался.

Вот рука уже погружается в рот. Брежнев жадно откусывает от нее куски мяса. Запах ужасен, вкус предельно неприятен. Хочется блевать, но жрать хочется еще сильнее. Брежнев не успевает даже прожевать некоторые куски. Он глотает их целиком. Еще.. еще.. еще…

И вот уже от руки практически осталась только кость. Леонид Ильич тщательно обгладывает ее, пытаясь не оставить на ней ни капли драгоценного продукта. Рука съедена. Брежнев с силой швыряет голую кость в угол. Можно конечно и еще одну руку съесть, или даже ногу, но нужно думать о будущем. Вряд ли в ближайшее время удастся найти еще корма. Так что придется экономить этот труп. К тому же сильный голод отступил, и, казалось, все было в порядке.

Леонид Ильич поспешил покинуть помещение, в котором пахло гнилью, и направился в свою комнату. Туда где стоял его гроб. Брежнев присел на крышку гроба и задумался о будущем. Бытовые условия были сносны: спальня, в которой находился гроб вместо кровати и, очевидно, крышка гроба вместо одеяла; туалет, находящий рядом со спальней, та комната, в которой Брежнев проснулся после похорон; столовая, там, где лежал чей-то труп в гробу, рука которого недавно была с удовольствием съедена; душевая, помещение, где капала вода в стакан, спизженный у трупа с оторванной рукой, а также еще несколько помещений, которые неясно было для каких целей использовать. Теперь не мешало бы и поспать. «Бабу бы сейчас сюда», - подумал Брежнев и начал судорожно вспоминать, кого из женщин хоронили в кремлевской стене. Ничего путевого в голову не лезло и, Леонид Ильич решил для начала поспать, а потом поискать женские трупы, которые можно было использовать сначала для ебли, а затем, как надоест ебать эту мумию, можно будет и съесть.

Леонид Ильич лег в свой гроб и спокойно заснул. Ему снились пьянки в Кремле. Сталин, Хрущев, другие не менее важные личности. На столах лежали детские трупы, но почему-то никого это не останавливало. Дети расчленялись и пожирались всем составом ЦК КПСС и высшим командованием армии, без исключения. Пили водку. Пили много водки. И вот наступил такой момент, когда выпитой, пусть даже и во сне, водки оказалось вполне достаточно для того, чтобы потянуло блевать. Сначала начал блевать Хрущев, потом Дзержинский, маршалы Жуков и Конев. А затем из-за стола вскочил в жопу пьяный Малиновский. Он что-то громко кричал. У Малиновского не было левой руки. Зато в правой руке он держал обглоданную кость. Потрясая этой костью в воздухе и смотря на Брежнева, Малиновский вдруг закричал следующее: «Будь ты проклят Лёня. Как ты только посмел сожрать мою руку. Ты будешь гореть в аду. Ты еще поплачешь тварь…» Брежнев в ужасе бросился бежать прочь. Но тут Леониду Ильичу стало настолько хуево, что он блеванул на ходу испачкав свой праздничный костюм. Он остановился и блеванул снова. Затем еще…

А затем Леонид Ильич Брежнев проснулся. Ему было очень хуево и хотелось блевать. Одежда Брежнева была испачкана в какой-то влажной густой массе, очевидно блевотине собственного изготовления. Леонид Ильич встал. Весь организм горел. Пища рвалась изнутри и, не в силах сдерживать ее поток Леонид Ильич блеванул рядом с гробом. Он чувствовал, что силы покидают его. «Что это? Может быть отравление испорченным мясом? Какой кошмар! Это же может быть смертельно…»

Брежнев блеванул еще раз. Его организм начало трясти. «Черт! Точно отравление… На хуй я этого мудака жрал?»

Брежнев, почувствовав жуткую слабость, лег обратно в гроб. Ему стало жарко. Организм колбасило не по-детски. На лбу выступил пот, а через пару минут Леонид Ильич уже начал что-то кричать и дергаться в агонии. В ушах стоял гул. В глазах летали неизвестно откуда взявшиеся блики. Туловище тряслось, как будто находясь под напряжением в 380 В.

Он умирал. Великий генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев умирал в собственном гробу в кремлевской стене. Он умирал в одиночестве, вдалеке от посторонних глаз. А где-то рядом лежал труп его коллеги, недавно обглоданный Брежневым. Его сознание постепенно уходило, не оставляя ничего взамен. Оно уходило тихо и медленно. Боль исчезла, агония прошла и, Леонид Ильич просто засыпал. Он уже не думал ни о чем. Последним, что посетило мозг Брежнева, была картинка из сна. Малиновский держал в правой руке обглоданную левую и кричал Брежневу вслед «Будь ты проклят Лёня. Как ты только посмел сожрать мою руку. Ты будешь гореть в аду. Ты еще поплачешь тварь…»

(c) Владимир Ильич Клейнин


Ваша оценка: Нет Рейтинг: 5 (3 голоса)